М. Шолохов «Тихий Дон» (том первый)
«Тихий Дон» — произведение совершенно космического масштаба и запредельного воздействия на читателя. Это, пожалуй, самый модщный роман на русском языке.
И «Вечный Зов» по праву занимает место рядом с «Тихим Доном». С одной важной разницей. «Тихий Дон» написан в минорном ключе. Это мрачный, исполненное могучей силы роман, который впечатывает в мозги читателя совершенно непередаваемые впечатления.
В «Вечном Зове», несмотря на всю серьёзность произведения, ощущается вера в победу, в истину, в мощь вечного зова жизни. В «Тихом Доне» уже к концу первого тома хочется тихонько забиться куда-нибудь в уголок и там лежать, и чтобы читателя никто не трогал.
И материал, и впечатляющие эпизоды, и сюжет — всё построено в «Тихом Доне» так, чтобы читатель никогда не забыл эту книгу. Но воспоминания у него останутся жуткие. Не в последнюю очередь поэтому книга получила Нобелевку по литературе. Роман обладает поистине первобытной мощью. Но за счёт этого для западного читателя изображённые в книге русские становятся больше похожи на диких зверей. Я не говорю, что это так и есть — я обращаю внимание на то, как это воспринимает западный читатель. (К чему, например, в первом томе упоминается массовое изнасилование?)
И метания Григория, и ужасы войны (Первой Мировой, а затем Гражданской) изображены в книге ярко, сочно. выразительно. Роман «пронимает» читателя до мозга костей. Правда, в нём встречаются сомнительные цитаты, но автор таким образом достигает максимального реализма. «Вонючая Русь не будет над нами править» — это всё-таки не антипатриотизм, тут надо историю казачества понимать.
И ещё. Сквозь всё произведение проходит довольно мрачноватая нотка — сознание, понимание готовности казака к гибели на войне. Причём готовности ежедневной. постоянной. Казак — это воин, готовый постоять за рубежи Родины (из романа поймёте, что иногда и за «свои» рубежи). Это один из основных мотивов казачьих песен. Он готов собираться на войну уже завтра ,он понимает, что военная служба — не щи с салом, а может быть, пуля… или шашка. Вот и Григорий уже родился с этой мыслью, и его судьба это хорошо отображает.
Но на общем тоне романа, на его воздействии это тоже добавляет мрачности.
Смерть Анны, солдаты, не сумевшие убежать от войны, а к концу первого тома совершенно чудовищная сцена расстрела Подтёлкова и Кривошлыкова — всё это даёт читателю понять, что он читает самый мощный роман на русском языке. Ну, или один из. Но и самый мрачный по воздействию. (Между прочим, у Толстого есть рассказ, посвящённый также Подтёлкову и Кривошлыкову).
В «Вечном Зове» всё же есть вера в жизнь, оптимизм, даже, если угодно — в светлое будущее. В «Тихом Доне» оптимизма нет. Но это из-за его жанра.
Можно и психологическую, и физическую сцену изобразить так, что у читателя волосы встанут дыбом, но при этом избежать подробностей и смакуемых деталей. («Угрюм-река» — Шапошников над телом Анфисы. «Вечный зов» — Иван против Федора, гибель Алейникова). «Тихий Дон» специально на этих деталях останавливается — чтобы закрепить впечатление, которое останется у читателя.
#Русский Цикл
