Фёдор Михайлович Достоевский «Бесы» (1872)
— — — — — — — — — — — — — — — — — — —
Как правило, от прозы Фёдора Михайловича Достоевского читатель ждёт глубокого психологизма и ярких характеров. Читатель ждёт, что Достоевский покажет ему такие глубины психологии человека, о которых читатель не знал.
С «Бесами» всё немножко / намного сложнее. Этот роман не собирается вас развлекать. Вас будет раздражать обилие французского, большое количество персонажей с мелкими, в общем-то, функциями и отсутствие того самого глубокого психологизма.
Если принять то, что это сатирический роман, так сказать, «втянуться» — то местами он вполне себе может и «доставлять». Например, выступление Кармазинова и вообще весь скандал на балу. Но это местами. Так как Достоевский в этом романе пробует сатирическое перо, а результат занимает место где-то между Козьмой Прутковым и Салтыковым-Щедриным.
Местами ещё есть довольно любопытная критика тогдашней оппозиции. Прямо хоть на цитаты разбирай.
«Настоящий» Достоевский начинается, когда ненадолго проглядывает линия Ставрогина и Лизы, когда Ставрогин подбивает «оппозиционеров» на «кровь», когда убийца Федька читает Петру Степановичу религиозную лекцию… и когда «пятёрка» всё-таки решается на убийство. Вот как раз когда начинают происходить роды несчастной Marie, когда пятёрка совершает убийство, когда начинается бред Кириллова… Вот на этом этапе душу / сознание читателя как бы протискивают сквозь не весьма приятные ощущения. Но на это и нацелен роман — показать, к чему могут привести разного рода заблуждения и теории. Вот это уже настоящий Достоевский.
То есть на первый взгляд можно было бы сказать, что конфликт в «Бесах» примерно тот же, что и в «Преступлении и наказании». Но это не так. Здесь показывается именно социальная «зараза», именно различные бродящие в обществе теории. Одних они воздвигают, других опрокидывают, третьи сами опрокидывают ложные теории, а четвёртые… руководят вот такими «пятёрками» или обществами побольше. Поэтому и убийство Шатова выглядит гораздо противнее, чем убийство старухи-процентщицы (там у Раскольникова и мотив был иной. Не оправдывающий его, но — иной).
Но до этого вам придётся одолевать неравномерный срез российского общества XVIII в. — с отсылками и речами. Со многими явлениями, деталями и нравами, которые уже отжили своё. Не каждый читатель будет доволен тем, что это сатирический срез, не каждый сумеет это принять.
— — + + +-
Это роман лишь отчасти об истоках революционных настроений в России. И даже если читатель в курсе, то понятно, что не стоит ждать от Достоевского политических интриг, заговоров и бомбометания, тайных знаков, драк в подворотнях… в общем, атмосферы «плаща и кинжала». Что характерно, заговор в романе есть. Но и он выглядит весьма «по-достоевски».
Так что если и читать этот роман…. то либо набравшись терпения, либо попав в определённое настроение.
#классика
